Интервью с Домиником Пьером в журнале Aikido Jurnal

Доминик Пьерр - Президент Европейской Федерации Иайдо – ЕФИ

- Хочу начать с традиционного вопроса: как Вы начали заниматься айкидо? И почему? 

- Я начал заниматься боевыми искусствами в 75 году, это было карате.

В то время в нашем регионе было немного клубов карате, т.к. оно было практически неизвестно, и мне повезло встретить учителя, который делал совершенно не то, что показывали в фильмах того времени.

Это был европеец, его звали Брюкер, и этот парень небольшого роста, даже ниже меня, имел железную волю и стальной характер. Он был требовательным и достаточно жестким. Он не делал поблажек, и он был первым помощником Мастера Мураками.

В то время Мастер Мураками практиковал карате Шотакан, позже он перешел в Шотокай. То бы чистый и жесткий Шотокан, и я полагаю, что он был одним из первых японских мастеров, которых Анри Плее пригласил во Францию, чтобы развивать карате. Поль Брюкер, который также был еще и тренером по дзюдо, встретил его, и каждую неделю приезжал в Париж, чтобы участвовать в тренировках этого Мастера. Когда он возвращался в Нанси, он воспроизводил те тренировки, которые были в Париже. Мы же сами увидели Мастера гораздо позже и  несколько лет работали в этой группе. Вот так я и начал заниматься боевыми искусствами.

- И в каком году это было?

- Примерно с 1973 по 1979. В 1981 году мы перестали общаться с этой группой. Был еще один контакт, но в политических целях, не практических. То карате, которое мы практиковали в то время было острым, как клинок: оно не имело пределов, т.е. если его использовать, оно было опасным. Этика моего учителя не позволяла его использовать, все же, себя надо контролировать. Было трудно и тяжело, но альтернативы не было. Это немного походило на принцип огнестрельного оружия: потенциал есть, но использовать его нельзя, но если спустить курок, то выстрел уже не остановить. 

В то время было еще джодо и айкидо, и когда мы выходили со своих тренировок, я как-то остановился и посмотрел на айкидо. Там я увидел другого японского мастера. Я увидел, как он делал контроль партнеру, не нанося ему вреда. Именно эту картину я помню. Я увидел, как он падал на пол, делая контроль запястья. Выглядело эффективно, т.к. контроль был ощутим, но контакта с человеком при этом не было. То был другой ответ в отличие от того, который обычно бывает в ответ на насилие. Итак, мне это стало интересно, и я записался в клуб. Вот так я и начал заниматься айкидо. Мне тогда было 20 лет, это был три года спустя после того, как я начал заниматься боевыми искусствами. Но заниматься карате я продолжал, собственно, и сейчас им занимаюсь. Тот тренер по айкидо, Мишель Кокерон, был президентом региона, у него было 2-ой дан, что в то время было пределом мечтаний. Мишель Кокерон был врачом, старым дзюдоистом, который переквалифицировался в айкидо, как и многие тренеры в то время, которые однажды немного столкнувшись с соревнованиями и джиуджицу, открыли для себя айкидо. Айкидо было менее жестоким, там были броски, и преимущество было в том, что можно было научиться падать. Суть была в том, чтобы вывести противника из равновесия, что очень хорошо совмещалось с практикой того времени. Другая причина, почему я начал заниматься айкидо – во Франции только что был  установлен государственный диплом, в виде государственного диплома по боевым искусствам. Нужно было иметь черный пояс по своей основной дисциплине и помимо этого практиковать еще две другие дисциплины (у меня это были дзюдо и айкидо), пусть и иметь невысокий уровень, только тогда можно было сказать, что ты практикуешь боевые искусства. Так, когда мне стал нужен государственный диплом по карате, у меня к тому времени был еще и синий пояс по дзюдо и айкидо. У нас проводились семинары, где я встречал и других людей, а затем я перешел к Рене Трогнон, т.к. его клуб был как раз рядом, да и у него на тренировках было много народу. 

В конце концов, он стал моим тренером на долгие годы. Он был прекрасным педагогом, и очень хорошим инструктором. Чтобы стать тренером и получить государственный диплом, мне пришлось пройти школу подготовки специалистов. Т.к. там народу было недостаточно, то ее аннулировали, но, тем не менее, меня все же записали, чтобы я мог сдать экзамен. Была открыта школа подготовки специалистов айкидо, которую возглавлял Рене Трогнон, туда я и пошел. Благодаря тому, что я там изучил (педагогика, гуманитарные науки, короче, вся алхимия образования), и, представив государственный диплом по карате, я успешно прошел эту школу. Конечно, удивительно практиковать в одной сфере, а черпать знания в другой, но у них много общего. Упрочнившись благодаря экзаменам, я продолжил свою карьеру в том же духе, следуя принципу, что каждая дисциплина имеет свою специфику, но дает мне основные принципы в учебе, практике или в культурном аспекте. 

Я пришел к Рене Трогнон в 1986-88, а в 1982 я открыл в Донбазле свой клуб карате. 

Там также была совсем небольшая секция айкидо, я, конечно, принимал в ней участие, но она не особо развивалась, в конце концов, тренер ее распустил. В 90-ых я восстановил ее и сделал частью клуба карате, как секцию.

Позже я познакомился с Малькольм Тики Шеваном, благодаря семинару, который организовал Рене Трогнон. Ему было 30 лет, а мне 26, но первый контакт был интересным: он, кроме прочего, был еще и мастером меча, по крайней мере, так его представили, и поэтому я заинтересовался японским мечом. А что касается айкидо, оно у него было таким же, каким мой тренер представлял карате. Т.е. я оказался в своей тарелке: строгость, точность, ощущение ирими. С Тики Шеван я был как со своим учителем, помимо прочего, он стал мне учителем в мече и айкидо. 

Перевод - Екатерины Шлык